Международный музыкальный фестиваль-конкурс им. Г.Отса открылся в камерном зале Академической капеллы.

Международный музыкальный фестиваль-конкурс им. Г.Отса открылся в камерном зале Академической капеллы. В этом году он проходит в деловом почти домашнем формате уютного салона, с минимумом слушателей, в условиях почти студийной акустики, где, конечно, намного проще петь камерную музыку, чем развернутые оперные арии, зато все изъяны слышатся как на ладони. За три года публика привыкла к тому, что этот конкурс проводился в самом жарком месяце Петербурга – в июле, когда впечатления от оперы и оперетты тесно зарифмовываются с ощущениями летнего зноя. Но иногда все непредсказуемо неожиданно меняется. Хотя именно в этот беспрецедентный 2020 год солнце решило сохранить июльское освещение и в начале ноября, чтобы поддержать настроение конкурсантов.

Как сказал в напутственной речи Арне Микк, лично знавший Георга Отса, несмотря на трудности нашего времени, «народ и артисты хотят быть в зрительном зале и на сцене: в этом залог успеха и взаимного понимания». И был прав, потому что никакой даже самый лучший онлайн не способен заменить подлинного счастья живого контакта на линии «исполнитель-слушатель». В оффлайн жюри конкурса-2020 – представительное мужское трио петербуржцев: Юрий Лаптев (председатель), Павел Бубельников и Сергей Лейферкус. Онлайн жюрят Алекс Григорев и Эйюб Кулиев. Задача конкурсантов одновременно предельно проста и невероятно сложна – хорошо спеть одну единственную арию. Судя по количеству заявок на вердиевских Аид, пуччиниевских Турандот, моцартовских Констанц, вагнеровских Елизавет, и всевозможных доницеттиевских Норин, Марий, беллиниевских Джульетт, оперная индустрия может спать спокойно. Правда, не было ни одной Нормы, что настораживает. Поэтому не все так однозначно, как могло показаться. Для того, чтобы спеть Аиду, недостаточно выучить грамотно текст, надо иметь то, чем ее петь – голос достаточного объема, плотности, краски и интеллекта. И в этом краеугольном пункте мы, как всегда, сталкиваемся с проблемой точно выбранного репертуара.Большая ошибка считать, что себя надо сразу непременно показывать в хитовомпримадоннском репертуаре, который, к тому же, не исчерпывается стандартным школьным курсом зарубежной литературы, состоящем из нескольких хрестоматийных названий. Тех, кто это понимает – единицы, но тем они и дороги. И вот мы имеем два роскошных номера из оперы «Мертвый город» Эриха Корнгольда – арии Мариэтты и Арлекина. А между тем, не идущая ни в одном оперном театре России, эта опера волшебным образом дает возможность раскрыться «бинарному» амплуа оперного и опереточного певца, особенно когда в ней поет, к примеру, Йонас Кауфманн, демонстрируя универсализм своего голоса, которому подвластно все от Моцарта до Вагнера, от оперетты и неаполитанских песен. Стиль «Мертвого города» замешан на магически завораживающем сплаве языков оперы и оперетты, которыми бурлила Европа 1920-х. И вот уже выступление 26-летнего баритона Севастьяна Мартынюка из Красноярска сулит не только радость открытия яркого голоса, но и умного исполнителя, чуткого к стилистике этой редкой оперы. Огранка немецкой речи в арии Мариэтты выгодно выделило среди остальных и выступление Екатерины Жуковой. Бас-баритон Максим Андреенков сделал всего-то небольшой шаг в сторону и взял не арию с шампанским, но арию Дон Жуана из второго действия оперы Моцарта – Meta di voi qua vadano, в которой герой обращается к Мазетто, чтобы хорошенько запутать, проучить и поколотить жениха Церлины, – чтобы эффектно ее исполнить и сыграть, показав интонационную и эмоциональную гибкость, подвижность и театральность.Певцы объявляют номера сами, без ведущего, и с этого уже начинается их выступление, создавая настрой у жюри. Кто-то обреченно бурчит под нос, давая понять, что ничего хорошего не ждии дальше, а кто-то мгновенно задает настроение, готовя к личному исполнительскому шедевру, а иначе зачем выходить и показывать себя в сером и унылом цвете? К сожалению, такие выступления на конкурсе были и тут хочется пожелать так называемым «артистам» поскорей хорошенько задуматься и либо изменить отношение к себе и людям, либо сменить профессию. Без блеска в глазах, без четкого вменяемого слова, без радости общения с музыкой делать в просто опере нечего, только зря терять свое и чужое время. Было несколько выступлений унылых настолько, что думалось, а заглядывали ли эти люди когда-нибудь в нормальные оперные театры или так и просидели в футляре за семью замками в душной комнате за темными занавесками? Опера –не про кабинетное академическое искусство, она про жизнь, про диалог, про способность слышать себя и другого в ансамбле. Но вот выходит Александра Соколова с арией Саломеи из «Иродиады» Массне и озаряет зал светом исполняемого образа, делясь радостью своего открытия сложного и противоречивого облика своей героини. Но та же ария в исполнении другой конкурсантки удивляла в худшую сторону: отсутствием плавного дыхания, элегантности и связности фразировок, создавая трудности восприятия. Выступление Дарьи Гавриловой выигрышно смотрелось на фоне соседних конкурсанток, благодаря тембральной яркости голоса, без ненужного стеснения и скромности явленного в Вальсе Джульетты из оперы Гуно о двух веронских влюбленных. Асмик Арутюнянц показала как неторопливо смакует звуковой красотой бельканто в арии Джульетты Oh! Quante volte из оперы Беллини «Монтекки и Капулетти» на тот же шекспировский сюжет. Меццо-сопрано Елена Купатадзе стала единственной участницей, смело и уверенно представшей в барочном репертуаре – виртуозной арии Son qual nave ch'agitata Риккардо Броски, к которой мы привыкли, безусловно, в исполнении таких див как Юлия Лежнева или Чечилия Бартоли, пусть и в менее умопомрачительном темпе. Сразу несколько меццо-сопрано исполнили романс Полины из «Пиковой дамы» Чайковского, но назвать чье-либо интерпретацию сильно затронувшей душу, пока затруднительно. У сопрано Альфии Саитовой мотет Alleluja Моцарта отскакивал от зубов, хотя немного мягкости, ангельского благородства и моцартовской элегантности ей бы не помешало. Немало обнаружилось претенденток на звание драмсопрано – самого важного, ценного и желанного в опере и самого сложного в звукозаписи, но почти у каждой из певиц слышались то недостаток чувства стиля, то излишек жесткости, то плохой итальянский. Из двух очень неплохих теноров – Михайло Ладомирова и Александра Нестеренко в полуфинал жюри предпочло последнего. Александр очень ровно и музыкально исполнил предсмертную арию Ленского из «Евгения Онегина» Чайковского. Михайло показал очень красивый тембр, сочный, объемный звук, но в арии с цветком из «Кармен» Бизе, к сожалению, несколько раз досадно слишком завысил интонацию, смазав себе победные баллы. Но первый тур в целом показал, что выбирать нашлось из кого, их будет очень интересно услышать снова в полуфинале, а еще интересней – в опереточном репертуаре,
который и дал право этому конкурсу носить имя Георга Отса. Правда, в этом году придется потерпеть без опереточной номинации в силу отсутствия оркестра. Придется воображать, как это могло бы быть. Да здравствует неутомимая фантазия!

Владимир ДУДИН

Владимир Дудин (Санкт-Петербург)

Музыкальный критик, член экспертного совета фестиваля «Золотая Маска». Печатается в московских и петербургских газетах и журналах.